Создатель Ethereum Виталик Бутерин: «Блокчейн поможет искоренить коррупцию»

Создатель Ethereum Виталик Бутерин: «Блокчейн поможет искоренить коррупцию»

Платформу Ethereum называют одной из самых передовых технологий в сфере блокчейна и криптовалют. Ее придумал программист российского происхождения Виталик Бутерин. С шести лет он живет в Канаде, куда эмигрировали его родители. В 2014 году, оставив учебу в Университет Уотерлу, чтобы реализовать свою идею, Бутерин получил грант на $100 тысяч от фонда основателя PayPal Питера Тиля и выиграл премию World Technology Awards, обогнав Марка Цукерберга. Cегодня капитализация Ethereum — больше $4 млрд, а интерес к платформе проявляют IBM, Acronis, JPMorgan Chase, Deloitte, Royal Bank of Scotland, Сбербанк и другие ведущие мировые компании. Microsoft и UBS уже запустили на платформе собственные приложения. В интервью русской версии Inc. Бутерин рассказал, почему нельзя сравнивать Ethereum с биткоином, каким образом с помощью блокчейна побороть коррупцию и как перспективную технологию может использовать бизнес.

Создатель Ethereum Виталик Бутерин: «Блокчейн поможет искоренить коррупцию»

— New York Times писала, что JPMorgan Chase, Microsoft и IBM рассматривают Ethereum как усовершенствованную версию биткоина. Можно назвать его биткоином 2.0?

— Нет. Биткоин — просто цифровая валюта, а наша платформа — это общий децентрализованный мировой компьютер, применение которого гораздо шире. У Ethereum тоже есть криптовалюта, но мы на ней не фокусируемся. Цель проекта — делать то, чего не делает биткоин.

— А что делает Ethereum? Можешь простым языком объяснить, что это такое?

— Это децентрализованная программная платформа, на которой каждый разработчик может построить что-то свое. Ethereum исполняет программный код, принимая и обрабатывая транзакции от любого человека в мире, и делает это по четким правилам, с гарантией результата. С помощью этой платформы могут надежно взаимодействовать даже те люди, которые друг другу не доверяют.

Идея пришла мне в голову в 2013 году, когда стало ясно, что технологию блокчейн можно применять не только в криптовалютах. Тогда было множество нишевых блокчейн-проектов, и я решил сделать одну общую, объединяющую платформу, на которой можно будет использовать эту технологию в любых сферах. Это может быть работа с деньгами — финансовые контракты, страховка, краудфандинг, все виды инвестиций… Единственное условие — чтобы все операции можно было описать как математические правила. С этой базовой идеи и начался Ethereum.

— Что было дальше?

— Я сделал описание проекта и предоставил доступ к документу своим друзьям. Потом мы подключили новых участников, сделали проект публичным. Вскоре несколько десятков человек предложили помощь в программировании платформы, — так пришли первые кофаундеры Ethereum Гэвин Вуд и Джеффри Уилки.

В середине 2014 года мы зарегистрировали некоммерческий фонд в Швейцарии. Выбрали эту страну, потому что в ней много банков и других финансовых институтов, которым может быть интересна технология блокчейн. Плюс в Швейцарии либеральные законы по отношению к криптовалютам. Мы продали 60 миллионов единиц «эфира» (нашей криптовалюты) и получили за них 18 миллионов долларов, чтобы заплатить за разработку протокола. После этого мы еще целый год делали Ethereum и только в середине 2015-го выпустили платформу.

— Офис Ethereum и сейчас находится в Швейцарии?

— У нас два офиса — в Швейцарии и в Сингапуре, где сейчас тоже идеальная среда для развития блокчейн-проектов. Это мировой финансовый центр, крупный рынок, там больше денег для развития блокчейна.

— Что оказалось сложнее всего при работе над проектом?

— Самая большая сложность — технологическая. Нужно было сделать с нуля очень сложную систему, написать много кода и все проверить, чтобы это было безопасно. В конце концов все получилось, но времени ушло больше, чем мы думали.

Вторая сложность — организационная: когда создаешь столь сложную децентрализованную систему, обязательно возникнут проблемы с людьми.

И третья сложность — проблема доверия. Необходимо было рассказать миру о платформе и добиться, чтобы количество операций на ней росло. Это заняло время. Некоторые сразу поняли идею и поверили в нее. Но были и те, кто называл нас жуликами, а проект — нереалистичным, так как считали что технологически его реализовать невозможно.

— Было обидно?

— Я решил доказать, что все получится. Мне кажется, это удалось. Хотя и сейчас есть люди, которые говорят то же самое. Но их уже мало кто слушает…

— Какие приложения, работающие на Ethereum, можно назвать успешными?

— Несколько проектов пробуют запустить цифровые валюты, кое-кто занимается страхованием, другие — цифровой собственностью и верификацией продуктов. Уже появились команды, которые работают в сфере здравоохранения. Одни приложения уже запущены, но пока не имеют коммерческого успеха. Другие пока находятся на стадии тестирования, она продлится еще год-два.

Сейчас в Ethereum идет формирование инфраструктуры. Нечто подобное в свое время было с Интернетом, который эволюционировал от простеньких веб-страниц до масштабных проектов вроде Gmail, Facebook и Twitter в результате развития его языка программирования. Когда у Ethereum будет развитая инфраструктура — выстрелят проекты на базе блокчейн. Первые по-настоящему массовые проекты появятся через 2-5 лет.

Написать ответ

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *